Когда умирают слоны - Страница 15


К оглавлению

15

– Это зять генерала, – пояснил ему помощник, – он назначен советником нашего посла в Англии.

– Очень хорошо, – кивнул президент, вероятно, подумав, что хоть таким способом отблагодарил семью генерала за его безупречную службу, – поезжайте в Лондон всей семьей. Для нас очень важно иметь хороших дипломатов в такой стране, как Англия.

– Безусловно, господин президент, – ответил зять, не уточняя, что давно развелся со своей супругой.

Президент повернулся и пошел обратно к автомобилю. Все снова заволновались, словно ждали именно его, и в этом театральном действии был сыгран решающий акт.

– Мне нужно поговорить с этим дипломатом, – показал на зятя погибшего Дронго.

– Только завтра, – напомнила Тамара, – сегодня к ним ездить нельзя. Люди нас не поймут.

Наступил момент захоронения, и толпа начала напирать. Дронго с трудом выдерживал этот напор. Он взял за руку Тамару.

– Давай отсюда выбираться, – предложил он.

Она кивнула в знак согласия. Вместе с Джибладзе они с трудом пробились сквозь толпу, напиравшую все сильнее.

– Весь город здесь собрался, – мрачно произнес полковник, – погибшего очень уважали. Все думали, что он будет нашим министром внутренних дел.

– У него были хорошие отношения с его патроном? – поинтересовался Дронго.

– Вы думаете, наш министр организовал его убийство, чтобы устранить конкурента? – усмехнулся Джибладзе. – Считаете, он мог ревновать своего молодого заместителя?

– Нет, – улыбнулся Дронго, – я знаю грузинский менталитет. Когда вам нужно убрать человека, вы его «душите в своих объятиях». Если бы министр не хотел держать у себя такого конкурента, он стал бы его выдвигать, повсюду хвалить, поручать ему самостоятельные задания, чтобы продвинуть на более высокий пост в другом ведомстве.

– Он так и делал, – впервые за все время их общения улыбнулся и Джибладзе. – Вы абсолютно правы. У них были сложные отношения, но наш министр повсюду выдвигал Гургенидзе, разрешая ему даже подписывать документы от имени министерства. Он хотел избрать своего талантливого заместителя секретарем Совета безопасности. Тем более что Гургенидзе знал английский язык и мог принести на этой должности еще большую пользу. После смерти предыдущего секретаря все считали, что на его место перейдет Шалва Гургенидзе. Сейчас мы пытаемся проверить все документы, которые были изъяты из кабинета погибшего генерала. А вы достаточно хорошо знаете наших людей. Вы не грузин?

– Нет, – ответил Дронго, – иногда жалею, что не знаю грузинского языка. Хотя некоторые слова понимаю. У меня еще один вопрос. Я видел, как приехал на похороны ваш министр внутренних дел. А генерал Аситашвили, с которым Гургенидзе летал в США на подписание договоров, он был сегодня здесь?

Джибладзе оглянулся на Тамару и нахмурился.

– Кто вам сказал, что его не было? – осведомился он.

– Я только задал вопрос. По-моему, его не было среди тех, кто подходил к супруге погибшего.

Джибладзе еще раз посмотрел на Тамару. Она пожала плечами, словно хотела сказать, что не виновата в том, какие вопросы задает приехавший эксперт.

– Его здесь не было, – выдавил Джибладзе, – он не приехал на похороны. Или, может быть, был, но не подходил к жене Гургенидзе. Я его не видел.

– Генерал Аситашвили – заместитель министра обороны, – задумчиво произнес Дронго. – Если бы он здесь появился, мы его наверняка увидели бы. Интересно, он не смог приехать или, может, не захотел?

Джибладзе снова посмотрел на Тамару.

– Вы действительно приехали к нам из Америки? – неожиданно спросил он. – Нужно было проверить ваши документы. Вы слишком хорошо осведомлены о нашей внутренней ситуации. У вас есть паспорт?

– Мы его проверяли, – вмешалась Тамара. – Нет ничего удивительного, что он обратил внимание на отсутствие генерала Аситашвили, который не посчитал нужным появиться здесь во время похорон.

Она произнесла эти слова на грузинском, но Дронго уловил смысл сказанного.

– Что вам нужно? – вздохнул Джибладзе. – Чтобы я выразил мое отношение к поступку генерала Аситашвили, не захотевшего приехать на похороны? Вы же знаете, почему он не приехал, – сказал полковник, обращаясь к Тамаре по-русски, чтобы их понял и Дронго.

– Почему? – спросил тот еще раз.

– У них были разногласия с Гургенидзе, – пояснил Джибладзе, – серьезные разногласия. Гургенидзе раньше поддерживал «Союз граждан», а в последнее время считался убежденным сторонником движения Зураба Жвания. После раскола правящей партии большая часть их сторонников примкнула к этому движению. А генерал Аситашвили не скрывает своих симпатий к партии Давида Гамкрелидзе «Новые правые». У них были серьезные расхождения даже во время их совместной командировки в Америку.

– И поэтому он не приехал на похороны? – удивился Дронго. – Насколько это согласуется с вашим менталитетом? Они были знакомы с погибшим много лет, вместе ездили в командировки, и вы хотите, чтобы я поверил в такую чушь? Из-за партийных разногласий Аситашвили не приехал на похороны, зная, что здесь будет все политическое руководство страны?

– Не только, – сказал Джибладзе, – у них были более сложные отношения. Очень сложные. И вообще, почему вы уверены, что его здесь не было?

– Позвоните в Министерство обороны и узнайте, где находится генерал Аситашвили, – предложил Дронго. – Вы ведь наверняка знаете, как туда позвонить?

Джибладзе больше не смотрел на Тамару. Он смотрел в глаза Дронго и молчал. Было видно, что полковник несколько растерялся. Тамара решила, что пора вмешаться. Она достала телефон и начала набирать номер, поглядывая на обоих мужчин. Когда ей ответили, попросила дать ей номер телефона приемной заместителя министра генерала Аситашвили. Очевидно, Тамара позвонила кому-то в свой отдел.

15